Швейцарский след в свадебном путешествии Эфронов

Марина-Цветаева-и-Сергей-Эфрон29 февраля 1912 года Марина Цветаева и Сергей Эфрон отправились в свадебное путешествие по Европе. Его маршрут составлялся любовно и тщательно, мотивы для выбора мест пребывания были сложны и увлекательны. Замысел поездки складывался не только под влиянием подобного путешествия Аси Тургеневой и Андрея Белого, как привыкли считать биографы. Еще одним ориентиром, как выяснил литературовед Вадим Старк, стала знаменитая книга Н. Карамзина о его путешествии по Европе в 1789-1790 гг. Непосредственным доказательством знакомства явился обнаруженный экземпляр книги с пометами Цветаевой:

…том «Писем русского путешественника» … первый том восьмого издания «Писем» 1884 года, напечатанный в Петербурге типографией А. С. Суворина. … В верхней правой части титульного листа в две строчки фиолетовыми чернилами четко выведено:

Марина Эфронъ

Москва, 21-го февраля 1912 г. (Старк: 5-6)

Ценность этой находки не только в свидетельствах внимательного изучения текстов Карамзина, о чем говорят 75 цветаевских помет на страницах книги. Она помогла и уменьшить  неясности, связанные с маршрутом свадебного путешествия Эфронов.

Во время поездки, продолжавшейся около двух месяцев,  молодожены побывали во Франции, Италии и Германии, посылая с пути родным и друзьям письма с описанием впечатлений. Нет причин сомневаться, что, кроме знакомства с новыми местами, желания совместно полюбоваться самыми красивыми, самыми романтичными европейскими пейзажами, юной жене хотелось и показать юному мужу места, связанные с ее ранним отрочеством.

Среди этих мест биографы дружно упоминают Шварцвальд и Фрейбург, но ни словом не говорят о Лозанне и даже не ставят вопрос, могла ли Цветаева там побывать. А если уж она побывала во Фрейбурге, с которым были связаны не самые лучшие воспоминания, то можно ли было упустить случай вновь пройти по следам памяти светлых времен швейцарского пансиона? Ведь эти воспоминания возникали в ее душе при чтении«Писем» Карамзина:

Его первый том посвящен путешествию по Германии и Швейцарии, с которыми у Цветаевой связаны устойчивые воспоминания, и страницы «Писем» несомненно вызывали у нее определенные ассоциации. Швейцария для Цветаевой — прежде всего Лозанна и Женевское озеро …На полях лозаннских писем Карамзина отмечены крестиком и коротким отчерком строки, посвященные Шильонскому замку и связанные для Цветаевой со своими посещениями тех же мест…. (Старк: 11)

Кроме книги Карамзина, у Цветаевой была возможность получить и самые последние известия о Лозанне от сестры: Анастасия Цветаева в это время совершала собственное европейское путешествие совместно с Б. Трухачевым. В «Воспоминаниях» она рассказывает о поездке в Лозанну, предпринятой самостоятельно:

Я искала дом наших ночных молитв и дней борьбы с искушеньями, дом, откуда мы шли утрами воскресений — вереницей пансионата — к мессе, учились на verandáh и играли в садике меж кустов роз и платаном под присмотром ласковой м-ль Маргерит, и куда приходил в черной сутане мосье л’аббэ говорить нам о Боге, о рае и аде, о назначении человека на земле. …

— М-ль Лаказ? Их уже нет здесь, м-ль! Они уехали тому назад…

…Наши кровати! На них лежат чужие одеяла. Перед ними — новые коврики. Я забыла, что окно — такое! …Тихонько перекрестясь, я повернулась идти. Марина! Маруся! Все разрывалось такой болью — только ее мне нужно было сейчас! А она — далеко, не со мной, с Сережей, и — счастлива! Не знает, что я — тут…

Воспоминания — душат. Такой силы их — не ждала! Я ехала — «исполнить долг». А вышло, что до сих пор тут живу, что мне восемь лет… Все притаилось и набросилось, мстя за забвение!.. Не вздохнувшая прошлым, а разбитая им, вышла я на Boulevard de Grancy…

Моя, наша с Мусей Лозанна — кончилась! (А. Цветаева 2: 19-22).

И если не письменный, то устный рассказ об этой поездке мог состояться в то время, когда А. Цветаева встретилась с Эфронами в Париже, уже во время их путешествия.

Логично было бы ожидать, что Цветаевой захочется заглянуть в места детства вместе с мужем: Швейцария лежит на перекрестке европейских дорог, добраться до Лозанны нетрудно. Однако в посланиях Эфронов периода свадебного путешествия не встречается ни единого упоминания о Швейцарии. Полное умолчание и заставляло предполагать отсутствие этого пункта в планах молодоженов.

Разыскания В. Старка заставляют думать, что это, возможно, не так. И даже позволили конкретизировать «швейцарские намерения» Цветаевой:

Судя по воспоминаниям А.И. Цветаевой, им не приходилось бывать в Женеве. И во время свадебного путешествия 1912 года Марина Ивановна с мужем по пути из Парижа в Италию проезжала Лозанну, но Женева снова оставалась в стороне. Не случайным представляется в связи с этим тот факт, что на полях женевских писем Карамзина мы не найдем ни одной цветаевской заметки, указывающей на ее знакомство с этим городом. В то время, как карамзинский отзыв о Базеле, который Цветаева никак не могла миновать ни в отрочестве по пути из Лозанны во Фрейбург, ни в 1912 году по пути туда же из Италии, отчеркнут.  …Анализ подобных отметок, входящих в зрительный ряд воспоминаний самой Цветаевой, при почти полном отсутствии каких бы то ни было свидетельств ее посещения Швейцарии в 1912 году, позволяет уточнить маршрут ее следования тогда — через Швейцарию — по пути из Франции в Италию и из Италии в Германию. (Старк: 12)

Сопоставив хронику свадебного путешествия Эфронов с географией посещенных мест и пометами в «Письмах русского путешественника», В. Старк реконструировал уточненную схему европейского маршрута:

Во всяком случае, сначала был Париж, потом проездом, но с вероятными задержками — Швейцария, далее Сицилия, с Италией по пути, наконец, Германия (опять же через Швейцарию) с отдыхом в Шварцвальде под Фрейбургом, а уж оттуда — обратно в Россию. (Там же)

MHL131132_1

То, что Цветаева с мужем побывала в Швейцарии, косвенно подтверждается и цитируемым в статье письмом к ней Валерии Цветаевой:

«Вы в волшебстве своего свадебного путешествия. Альпы, Женева, Швейцарские озера, Париж, Сицилия, Палермо» (Там же).

Однако в книге Карамзина, как показано выше, Цветаева не оставила рядом с  упоминаниями Женевы ни единой пометы. Нет никаких данных, что она бывала в Женеве в детские годы, нет оснований считать, что побывала там и в свадебном путешествии. Остается предположить, что разговор о Женеве мог иметь место перед поездкой или же название этого города упоминается в маршруте по предположению В. Цветаевой.

Во всяком случае, перечисление швейцарских топонимов в совокупности со знаками внимания, оставленными в «Письмах русского путешественника», с большой степенью вероятности позволяют предполагать, что Швейцарию своего детства Цветаева мужу показала.

С другой стороны, намерения не всегда исполняются. Не исключено, что свежие печальные впечатления сестры от посещения Лозанны могли повлиять на решение не повторять ее путь и стать причиной отсутствия упоминаний об этом городе. Что, впрочем, не мешало посетить другие памятные швейцарские места. Может быть, новые находки дадут материал для новых выводов.

Так пометы, оставленные на полях прочитанных книг, могут открыть неожиданные  связи и пройти по еще неведомым следам жизненного пути Цветаевой.

ЛИТЕРАТУРА:

  1. Старк — Старк В. П. Поэт и книга: «Письма русского путешественника» в прочтении Марины Цветаевой // Вышгород. 2006. № 2–3. С. 4–18.
  2. А. Цветаева 2 — Цветаева А.И. Воспоминания. В 2 т. Т. 2.1911–1922 годы / Анастасия Цветаева; изд. подгот. С.А.Айдиняном. М., 2008.

 

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий


Яндекс.Метрика