МЦ и Набоков: VN vs МЦ &VN (2)

МЦ-ВН1

Мы продолжаем рассказ о связи двух важнейших имен русской литературы — М. Цветаевой и В. Набокова.

Исследователи датируют встречу и совместную прогулку Цветаевой и Набокова по пражским холмам 24 января 1924 г. Б.Бойд, со слов Набокова, утверждает, что «она показалась ему прелестной» (Бойд). Сам Набоков мимоходом упоминает в «Других берегах»:

Однажды  с  Цветаевой   совершил странную  лирическую  прогулку,  в  1923-ем  году,  что ли, при сильном  весеннем  ветре,  по  каким-то  парижским  холмам» (Набоков).

Цветаева умолчала об этой встрече. Однако личное знакомство имело неожиданное продолжение:

В. Старк в статье о Набокове и Цветаевой пишет: «… квартира на горе с видом на город […] понравилась Набокову настолько, что, когда М. Ц. покинет ее, в ней поселится семейство Набоковых […] после отъезда сына в Берлин. Когда в июле 1924-го Набоков ненадолго приедет в Прагу, то будет жить в доме, где были написаны Цветаевой «Поэма Горы» и «Поэма Конца». (Ванечкова)

Этим эпизодом исчерпывается хроника личных отношений Цветаевой и Набокова. В Париже они, по-видимому, не общались. Но оставались в поле зрения друг друга, о чем свидетельствует краткая и темная запись Цветаевой около 11 мая 1927 года:

…а утром: у Пастернака нет ясн<ости>, нет гармонии, прочт<ите> Пу<шкина> (МЦ-БП: 336)

Комментаторы расшифровывают запись так:

Вероятно, речь идет о рецензии В.Сирина [В.Набокова] на сборники стихов Дмитрия Кобякова «Горечь» и «Керамика» и Евгения Шаха «Семя на камне», опубликованной в газ. «Руль» 11 мая 1927 г. Парафраз Ц., однако, неточен (в рецензии не упоминался Пушкин), что можно объяснить контаминацией в ее сознании этой рецензии и недавней статьи Ходасевича «Бесы». (МЦ-БП: 640)

Далее цитируется отзыв Набокова:

Восхищаться Пастернаком мудрено: плоховато он знает русский язык, неумело выражает свою мысль, а вовсе не глубиной и сложностью самой мысли объясняется непонятность многих его стихов. Не одно его стихотворенье вызывает у читателя восклицанье: “Экая, ей-богу, чепуха!” Такому поэту страшно подражать. Страшно, например, за Марину Цветаеву… (Там же)

Можно представить, как больно задели Цветаеву эти слова. Как бы ни было, рецензия могла подготовить ее к тем оценкам,  которые нашел Набоков для нее самой.

В газете «Руль» (1929. 30 января. С.2) он писал о «Тезее» Цветаевой, который, по его словам, «вызывает только недоумение, сильную головную боль, да чувство досады за талантливую поэтессу, развлекающуюся темным рифмоплетством» (МЦ-критика 1: 590)

А затем ей мог попасться на глаза следующий пассаж в обзоре второй книги «Воли России»:

Далее — статья «Несколько писем Райнер Мария Рильке» Марины Цветаевой и ее же переводы из этих писем. Статьи я не понял, да и, кажется, понимать ее не нужно: М.Цветаева пишет для себя, а не для читателя, и не нам разбираться в ее темной нелепой прозе. В переводах, к сожаленью, тоже чувствуется ее слог. (МЦ-критика 1: 382)

Мы не приводим разгромный отзыв о качествах Цветаевой-переводчика. В сущности, оценки Набокова ничем не отличаются, скажем, от соответствующих запальчивых заявлений О. Мандельштама или холодного неприятия Г. Адамовича — и тексты Цветаевой при этом не становятся ни хуже, ни лучше.

Прочитала Цветаева рецензию или нет — доподлинно неизвестно. Но можно предположить, что не только прочитала, но и запомнила. И не только запомнила, но и ответила — через много лет.

Когда в № 61 «Современных записок» за 1936 г. был опубликован рассказ Набокова «Весна в Фиальте», она  сочла нужным сообщить свое мнение об этом в письме  А. Штейгеру от 29 июля, и в таких выражениях:

«Какая скука — рассказы в “Совр<еменных> зап<исках>” Ремизова — [«Болтун»] и Сирина [«Весна в Фиальте»]. Кому это нужно? Им — меньше всего, и именно поэтому — никому» (Цветаева 7: 568)

Здесь она упоминает набоковский рассказ в одном ряду с произведением Ремизова. Чуть позже, 5 августа, в письме В.В. Рудневу говорит только об одном тексте — набоковском:

P.S. Совершенно пуст рассказ Сирина. Но обо всем подробно — в другой раз. (МЦ-ВР: 85)

Тут действует иной прием: в отличие от пространного суждения Набокова его собственное произведение оценено кратко и жестко, и вообще упомянуто вскользь, в постскриптуме, с предложением обсудить тему позже. Но едва ли продолжение могло воспоследовать.

Можно задуматься, могли ли отношения двух писателей получить другой, благоприятный путь развития — будь первые оценки Набокова более вдумчивыми и объективными. Как бы ни было, Цветаева и Набоков продолжали существовать рядом не только территориально и хронологически, но и критики соединяли их имена, ставили их в один ряд. Так, К. Вильчковский, рецензируя вторую книгу «Русских записок» в 1937 году, отметил:

Три автора выделяются во 2-ом номере «Русских записок»: Сирин, Цветаева и Штейгер. <…> Цветаевская душевность после Сирина кажется нескромной, но в цветаевском воздухе можно дышать. «Пушкин и Пугачев» прекрасная, почти спокойная проза. Остается еще излишняя словоохотливость, еще хотелось бы немного подсократить, отцедить немного лирики. Но анализ меток и тонок, ирония — неподчеркнутая — беспощадна. (МЦ-критика1: 483)

Как сообщают исследователи, Набоков со временем изменил свое мнение о цветаевском творчестве:

Получив от Глеба Струве только что вышедший сб. Цветаевой «Лебединый стан» (Мюнхен, 1957), Набоков писал ему: «…спасибо Вам от жены и меня за интересный сборник Марины Цветаевой. Это какой-то трехглавый орленок. Честь Вам и слава, что не дали пропасть этим талантливым останкам». (МЦ-критика 1: 590)

Время все расставляет по местам. Может быть, и у Цветаевой со временем нашлись бы более точные и верные суждения о набоковском творчестве. Но как бы неудачно ни сложились личные отношения двух литературных современников, при всем внешнем оттолкновении и разминовении, сама их писательская судьба, их творческие пути удивительно близки. Об этом мы поговорим в следующих заметках.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Бойд — Брайан Бойд: В. Набоков: русские годы. М.: Симпозиум, 2001.
  2. Ванечкова — Ванечкова Г.Б. Летопись бытия и быта: Марина Цветаева в Чехии. 1922–1925. Дом-музей Марины Цветаевой. Прага; М., 2006
  3. МЦ-БП — Цветаева М.И., Пастернак Б.Л. Души начинают видеть: письма 1922–1936 годов / Марина Цветаева, Борис Пастернак; сост., предисл. И.Д.Шевеленко, подгот. текста, коммент. И.Д.Шевеленко, Е.Б.Коркиной. М., 2008
  4. МЦ-ВР — Цветаева М., Руднев В. Надеюсь — сговоримся легко: Письма 1933–1937 годов / Издание подготовлено Л.А.Мнухиным. Предисл. В.К.Лосской. М., 2005
  5. МЦ-критика 1 — Марина Цветаева в критике современников: В 2-х ч. Ч. 1. 1910–1941 годы. Родство и чуждость. М., 2003
  6. Набоков — Набоков В. Другие берега. Нью-Йорк, 1954. —http://nabokov.gatchina3000.ru/drugie_berega13.htm
  7. Цветаева 7 — Цветаева М. И. Собрание сочинений: в 7 т. Т. 7: Письма/Сост., подгот. текста и коммент. Л. Мнухина. М. 1995

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий


Яндекс.Метрика